• Регистрация
Советы эксперта
Юлия Закиева
Образ жизни
Последний вопрос:
Здравствуйте, Юлия! Я сделала работу "Мона Лиза" Из ниток, в стиле лач хук( Типа коврика) Оформила ее в рамку, картина получилась оч...

Лица
Лэйсэн Муртазина – женщина-сюрприз
Лэйсэн Муртазина – женщина-сюрприз
Дата публикации:
31 Марта 2014
 
Одноклассники

Она из тех редких девушек, от которых никогда не знаешь, чего ждать. И от этого чувствуешь себя немного ребенком, как будто это не Лэйсэн, а Дед Мороз.

Ну, например, меньше всего я ожидала, что разговор она начнет по-татарски. И что разговаривать мы начнем не о мужчинах (что было бы логично), а о(!) национальной самоидентификации. На мое стандартное «Как дела?», она ответила «Жаи-гына».

Лэйсэн Муртазина

- А ты вот прямо татарка-татарка, да? - спрашиваю.

- Да. Я даже до определенного возраста совсем не разговаривала по-русски.

- Интересно - обычно у людей, для которых первый язык – татарский, или башкирский, у них в речи остается некоторая…

- Акцент?

- Даже не акцент, а некоторая мелодика речи.

- Когда я была голосом Башселла, - Лэйсэн тут же без перехода низким сексуальным голосом поясняет – «В настоящее время абонент разговаривает по другой линии»… Я себя прослушивала, и понимала, что вот эта мелодика национальная есть, и я себя переписывала-переписывала, пока, наконец, не добилась, чтобы ее не было слышно. Хотя профессиональные музыканты это ловят, все равно.

- Ну а если не о языке, а в общем, - ты себя татаркой чувствуешь?

- Да, с возрастом начала ощущать. Особенно после смерти родителей, когда меня родственники, так сказать, «подхватили» - звонили, навещали, возили в деревню, я почувствовала, что основой своей, плацентой, «детским местом» я оттуда… И я не могу не то, что в другую страну, но и в город другой переехать, мне просто необходимо смешение вот этих трех культур, и языков, потому что я привыкла все время переходить с одного языка на другой…

Лэйсэн Муртазина

У Лэйсэн необычная манера разговаривать. Она как бы говорит всем телом. Дело даже не в жестикуляции – жесты как раз довольны скупые, не размашистые. Любое предложение, и даже слово она произносит ВСЯ СРАЗУ – не только голосом, но и глазами, макушкой, шеей, плечами, руками и даже бедрами. Это такие короткие движения - только Лэйсэн свойственная пантомима. Ну и голос – глубокий и немного вкрадчивый. И манера речи – неторопливая, так что после каждого предложения хочется поставить многоточие…

- До какого-то возраста я не чувствовала своей национальности, думала, что я вне нации, я над вот этим вот всем, я могу поехать в любую страну, растворюсь. Но вот сейчас, уже после 35, я поняла, что нет – ни фига я не растворюсь. Я не могу ни без русской культуры, ни без татарской – даже в наших русских людях я очень хорошо чувствую эти «татарские моменты».

- Мы когда с Шамилем Валеевым разговаривали, он говорил о тюркском матриархате, и если честно, меня эта тема немного удивила. А ты согласна с его словами?

- Ну, в общем, да. Я вообще считаю, что вот некоторые девушки одеваются, закрывают руки, волосы - это все не наше. Изначально наши женщины, минен нанай, апалар, никогда так не ходили. При их полной религиозности. Я начала читать об этом, и нашла подтверждение своим мыслям у нашего Муфтия. Он сказал, что эта культура не соответствует нашей ветви мусульманства, наши женщины никогда не были притесненными, никто и никогда не заставлял их прятать свою красоту. Даже взять, например, мою семью, где считалось, что папа самый-самый главный - у папы был очень жесткий характер. На самом деле мама всем заправляла, она его подталкивала – делай то, иди сюда. Причем это было совершенно бесконфликтно, было у нее умение мягко направлять его энергию туда, куда нужно. Разве это не матриархат?

- Я думаю, это очень далеко от матриархата.

- У меня в роду были, конечно, и сильные женщины. Но были и очень сильные мужчины. Наверное, это все очень индивидуально…

- А ты себя считаешь сильной женщиной?

- Нет… Наверное, нет. Я очень долго пыталась себя втиснуть в рамки сильной женщины. Но я поняла, что напрасна эта затея, не надо бороться со своей природой. Просто я видела по-настоящему сильных женщин, которые созидают что-то большое, какую-то структуру – я это в шутку называю «делают свою песочницу», в которую остальные приходят и играют. Я не могу строить такую песочницу. Но могу прийти и сказать – а давай сделаем, чтобы было лучше. И владелец песочницы либо соглашается, либо не соглашается. Но я поражаюсь, что раз за разом я с такими женщинами встречаюсь в жизни, и мне они очень интересны. Я перенимаю у них что-то, смотрю… Раньше я завидовала. Теперь я поняла, что не своему завидовать непродуктивно. Нужно просто восхищаться. И думать о том, а во что еще рядом с ней я могу поиграть.

Лэйсэн Муртазина

- Жизнь – игра?

- Да - все, что не относится к выживанию, – это игра.

Что мне рассказывали о Лэйсэн до нашей встречи? Я знала, что мы в некотором роде коллеги - в свое время работала она в одной известной газете, причем в продажах – работа, как известно, не для слабонервных. Потом – в один прекрасный день - решила оставить офисную жизнь. Сейчас она фрилансер «широкого профиля». Работает немного в салоне красоты, ведет разные курсы, пишет статьи.

Вообще, на мой взгляд, дауншифтинг у нас обычно носит всякие скрытые формы. Мужики бухают. Женщины болеют. Не каждому хватает духу признаться себе, что устал от стресса. Что пришел куда-то не туда. Лэйсэн – в некотором роде единственный знакомый мне «честный дауншифтер».

- Расскажи, как на такое решилась? - пытаю я ее, - Мне, правда, безумно интересно, я ж не просто так решила интервью делать.

- Смотри, бросишь все! - смеется в ответ Лэйсэн, - Что я буду делать без твоей песочницы))

- И все же?

- Я поняла, что работать с 9 до 6 мне тяжело, меня это выматывает, приводит к истощению. И, собственно, чего еще я хочу кроме того что высыпаться и общаться с людьми, у меня сформировавшейся идеи не было. Была, в общем-то, просто рамка. И вот я подумала – надоело дергаться, куда-то нестись, пусть все принесет мне волной. И сначала как-то у меня образовалась моя работа в салоне – я как-то увидела объявление по телевизору, что в такой-то салон требуется косметик-эстетист. Вспомнила, что по первому образованию я медик, стряхнула пыль с диплома и пошла, окончила курсы. Первый год мне хотелось, чтобы меня вообще никто не трогал, я даже с друзьями не общалась, спала до двух часов каждый день. А потом я как-то так проснулась, посмотрела – ОП! тут, оказывается, мир есть вокруг, и мне захотелось чего-то еще. Тут мне начали предлагать какие-то подработки. То есть, они на постоянной основе, но удовлетворяющие меня по графику. То есть не надо приходить туда к девяти, работать до шести, писать отчеты. Взять ту же Коломбинку – вы же меня не дергаете, не говорите, пиши давай. Лиля Хабибова иногда мне пишет: "Лэйсэн, ну где твои чудесные статьи?" У меня сразу поднимается самооценка, я думаю – О! надо сделать что-нибудь, меня же любят, меня же ценят …

Лэйсэн Муртазина

Знаешь, что меня в косметологии больше всего поразило? Вот, с одной стороны, например, я - человек, с высшими образованиями, хорошо всегда работала, очень ответственная. Или моя подруга – работает финансовым директором, ума большого. И с другой стороны - девочки, работающие маникюршами, парикмахерами, визажистами. И я удивилась, насколько у этих девочек выше самооценка в сравнении со мной, или с моей подругой. Я подумала: да как же так? Самое интересное, когда я закончила школу, хотела пойти работать парикмахером. Но папа мне сказал – «Кызым, ну как же так? Мин языуши, журналист, а ты пойдешь парикмахером?» И тут я подумала – и чего я не пошла парикмахером? Слышала бы каждый день «Спасибо!» Мне в салоне в день по многу раз говорят «Спасибо, Лэйсэн!», мне начальница моя говорит – «Спасибо, Лэйсэн», меня на оперативки никто не зовет, никто не дрючит, не спрашивает, почему продажи упали, какие планы. И я поняла, что между нами разница, как между кошкой, которую любят и той, которую шпыняют…

- После трех лет свободного плавания, что ты ощущаешь?

- Я сейчас чувствую, что я отдохнула. И что я могу больше и хочу больше, и набираю деятельность. И, может быть, даже какую-то бесплатную, мне нужно куда-то себя применить…

- Расскажи про бабушек, которым ты преподаешь английский.

- О, они прекрасны…

- А что это за курсы?

- Есть такой - Институт третьего возраста. Это социальный проект. Приходят пожилые люди, и там им преподают, к примеру, компьютерную грамотность, английский, юридические вопросы. И все они очень интересные, и очень красивые. Есть там, например, одна женщина – ей за 70, она носит джинсы, дубленку ярко-горчичного цвета и сверху – огромный зеленый шарф. Я смотрю на нее и думаю: «Боже мой, ты прекрасна!» Знаешь, я благодаря этим бабушкам перестала бояться старости. У меня не так давно случился экзистенциальный кризис, когда я поняла - мое тело стареет. Седеть я начала очень рано - в 17 лет, поэтому седину никогда не воспринимала, как признак старости. Но тут появились морщины. Мышцы уже не те, и начинаешь больше уставать. И я почувствовала, что это ужас. Что я смертна. Что это вот и есть - увядание. То есть свои 50 лет я не встречу такая вся свежая и молодая, я их встречу с морщинами, черт возьми! А стареть меня никто не учил. Меня учили взрослеть. Быть взрослой женщиной. Я читала, как трахаться, в конце концов, как общаться с мужчинами. И мир мой начал пошатываться… А теперь, глядя на этих пожилых женщин, я понимаю, что стареть можно и так.

-То есть теперь все не страшно?

- Старость уже не страшит, но… Меня еще в связи с этим, знаешь, мучает вопрос о том, кто я? Я понимаю, что когда-нибудь умру. Но я не знаю, что такое я. В прошлом году я лежала в больнице, и мне давали препараты, побочным действием которых было подавление либидо. А я всегда себя воспринимала как женщину довольно темпераментную. И тут я почувствовала, что я ничего такого не хочу, никаких мыслей о сексе у меня нет. Пойду, посплю лучше. И подумала, что то, что я всегда воспринимала как я, оказывается не я, а мое либидо. Потому что оно ушло, а я осталась. Хорошо подумала я. Как-то значительно позже мне прописали успокоительные препараты. И вот я стала такая спокойная-спокойная, при том, что всегда считала себя довольно вспыльчивой. И тут вспыльчивость ушла, а я осталась. То есть, получается, что я - это я благодаря работе мозга, работе гормональной системы. То есть где заканчивается тело, и где начинаюсь я, непонятно. И я пошла на регрессии - знаешь, наверное,  Алиса Курамшина ведет. И там говорится о том, что вот «Я» никуда не уходит, а перерождается… Но - екарный бабай - а что перерождается-то?

- Ну и как? Ты смогла это «Я» вычленить?

- Нет. И поэтому конечный пункт меня как-то страшит. Именно поэтому я хочу побольше в этой жизни «наследить». Мы остаемся в этой жизни как отпечатки в других людях. И я вижу, как, например, моя племянница повторяет какие-то мои действия, говорит моими выражениями. Или мы с сестрой часто вспоминаем слова нашей нэнэй. И она, в частности, говорила, что важно не то, что мы вспоминаем о ней, когда, например, в мечеть ходим, молимся. Важно то, что вы в разговорах вспоминаете нас, тем самым мы в этой жизни остаемся. По-моему самое страшное - это уйти из этой жизни и не наследить – в хорошем смысле слова.

Лэйсэн Муртазина

Недавно в разговоре с одним бизнес-партнером (потенциальным) речь неожиданно зашла о Лэйсэн – как об одном из авторов «Коломбинки». Понятное дело, что в Уфе, в общем, социально активные люди почти все слегка друг с другом знакомы по соцсетям – с кем-то лично, с кем-то виртуально. Собеседник мой вспомнил Лэйсэн по фейсбуку: «Да, это блондинка в красном платье, анекдоты рассказывает». Раньше Лэйсэн я именно так и воспринимала – кстати, привычку публиковать анекдоты она объясняет желанием поделиться своим смехом со всеми. Потом почитала ее статьи, и поняла, что воспринимала ее односторонне. Теперь, после нашего разговора я поняла, что вообще ее не знала. И нет у меня уверенности, что узнала – осталось какое-то смутное ощущение, что у Лэйсэн есть еще и третье, и четвертое дно. И желание заглянуть и понять для себя что-то еще.

В общем, как я и думала, Лэйсэн – женщина-сюрприз. Настоящая женщина.

Читайте также:

Послать ссылку другу Пожаловаться на материал
КОММЕНТАРИИ
Авторизуйтесь, чтобы отправить комментарий.